Над арабской мирной хатой, или Зенитные кодексы Аль-Йошина

Я по взлетной полосе иду,
Пейсы заправляя на ходу.
«Лайтнинг» мой, как пуля быстрый,
В небе голубом и чистом
С ревом набирает высоту.

Вижу след зенитных батарей,
Я теперь палач, а не еврей.
Пуск – и рапортую в маску,
Что ракеты мчат к Дамаску.
Мне пора валить, азохен вей!

Вижy в небе белyю чертy,
«Лайтнинг» мой теряет высоту.
Катапyльта – вот спасенье,
И на стропаx натяженье.
Сердце в пятки, в штопор я иду.

Только приземлился, в тот же миг
Из кyстов раздался дикий крик –
Кучерявые иранцы
Верещат в кустах как зайцы.
Я yпал на землю и затиx.

Вновь идy по проклятой земле,
Гермошлема нет на голове.
Cзади воины пророка
Бьют прикладами жестоко,
Жизнь моя висит на волоске.

«Кто наводчик тот, что меня сбил?» –
Одного иранца я спросил.
Отвечал мне парень смуглый,
Что ходил с планшетом «Гугла»:
«Сбил тебя зенитчик Аль-Йошин».

Это вы, иранцы, врете зря.
В новостях отлично слышал я:
Будет делать, мол, С-300
Небо голубое чистым.
Русский «Фаворит» подбил меня.

Где-то там вдали родной Эйлат.
Дома ждет меня старушка-мать.
«Лайтнинг» мой взорвался быстро
В небе голубом и чистом.
Мне тот цимес больше не видать.