Губерния
Недавно завершился очередной губернаторопад, после которого мне стало интересно, как там дела в провинции. Для этого я взял всех нынешних глав всех регионов и сравнил с их предшественниками. Не претендую на лавры политаналитика от сохи, но после недолгих прикидок в экселе выяснил следующее.
Молодые технократы стали более молодыми: средний возраст губернаторов (на момент вступления в должность) снизился с 50,4 до 46,9 лет. И менее бюрократичными: вместо 53 профессиональных чиновников мы имеем 49. Число выходцев из силовых структур уменьшилось на одного, а бывших бизнесменов – на одного увеличилось, что, впрочем, можно считать статпогрешностью. Зато число политиков, не имеющих отношения к правящей партии, выросло аж вдвое, с 4 до 8. Правда, эта игра престолов в демократию далеко не всегда удачна – взять хотя бы хакасского комсомольца-добровольца.
Еще один важный момент – резко сократился срок нахождения на боевом посту – с 7,8 до 4,1 года. При этом почти не осталось долгожителей: в текущем призыве тех, кто просиживает штаны 10 и более лет – 7 человек, 15 и более – всего трое. В предыдущем наборе их было, соответственно, 26 и 13.
О чем это все говорит? На смену вымирающим мастодонтам – удельным князькам и царькам (Аман Тулеев как архетип) – приходят исполнительные директора Кремля. Они сравнительно молоды, имеют неплохой чиновничий, политический или деловой бэкграунд, который в силу их возраста все реже восходит к советской партийной номенклатуре. Они не всегда связаны со своим регионом (пресловутые «варяги»), легко управляемы из центра и взаимозаменяемы.
Главная их задача – менеджмент, а не власть. Так они (по крайней мере, в теории) могут быть арбитрами для региональных элит и выстраивать стратегии развития по принципу бизнес-моделей. В эту схему хорошо ложатся и недавно принятые губернаторские KPI. Пока сложно сказать, насколько эффективно это будет работать и вообще стыковаться с нашим менталитетом, особенно провинциальным. Но определенно это европейский подход взамен прежнего азиатского.
Молодые технократы стали более молодыми: средний возраст губернаторов (на момент вступления в должность) снизился с 50,4 до 46,9 лет. И менее бюрократичными: вместо 53 профессиональных чиновников мы имеем 49. Число выходцев из силовых структур уменьшилось на одного, а бывших бизнесменов – на одного увеличилось, что, впрочем, можно считать статпогрешностью. Зато число политиков, не имеющих отношения к правящей партии, выросло аж вдвое, с 4 до 8. Правда, эта игра престолов в демократию далеко не всегда удачна – взять хотя бы хакасского комсомольца-добровольца.
Еще один важный момент – резко сократился срок нахождения на боевом посту – с 7,8 до 4,1 года. При этом почти не осталось долгожителей: в текущем призыве тех, кто просиживает штаны 10 и более лет – 7 человек, 15 и более – всего трое. В предыдущем наборе их было, соответственно, 26 и 13.
О чем это все говорит? На смену вымирающим мастодонтам – удельным князькам и царькам (Аман Тулеев как архетип) – приходят исполнительные директора Кремля. Они сравнительно молоды, имеют неплохой чиновничий, политический или деловой бэкграунд, который в силу их возраста все реже восходит к советской партийной номенклатуре. Они не всегда связаны со своим регионом (пресловутые «варяги»), легко управляемы из центра и взаимозаменяемы.
Главная их задача – менеджмент, а не власть. Так они (по крайней мере, в теории) могут быть арбитрами для региональных элит и выстраивать стратегии развития по принципу бизнес-моделей. В эту схему хорошо ложатся и недавно принятые губернаторские KPI. Пока сложно сказать, насколько эффективно это будет работать и вообще стыковаться с нашим менталитетом, особенно провинциальным. Но определенно это европейский подход взамен прежнего азиатского.