Ловцы человеков
Еще с младших классов, а то и с детсада мы помним, что сказки Пушкина – это поэтические переложения того, что Александр Сергеевич слышал от своей няни Арины Родионовны. Насчет всех точно не скажу, но как минимум в случае со «Сказкой о рыбаке и рыбке» это не так.
Разумеется, когда был Пушкин маленький с кудрявой головой, он вполне мог слышать от няни русскую народную сказку «Жадная старуха». Там вместо золотой рыбки фигурирует волшебное дерево, в конце превращающее зарвавшуюся пожилую пару в медведей – отголосок тотемического культа хозяина леса.
Да и вообще сюжет с магическим существом, исполняющим желания, довольно расхожий, если не сказать архетипический. Существует, к примеру, аналогичная индийская сказка про могущественного владыку вод по имени Джала Камани. А в одном из эпизодов «Книги тысячи и одной ночи» рыбак вылавливает неводом запечатанного в кувшин джинна – отсюда, собственно, происходит старик Хоттабыч и прочие родственные ему персонажи фольклора.
Однако пушкинская история – которую он, кстати, пометил в рукописи как «18 песнь сербская» и хотел изначально включить в состав «Песен западных славян» – основана, в первую очередь, на померанской сказке “Vom Fischer und seiner Frau” («О рыбаке и его жене») из сборника братьев Гримм.
Ближе к концу немецкого варианта старуха хочет стать папой римским – явственный намек на легендарную папессу Иоанну, женщину, якобы занимавшую папский престол в середине IX века. Это вполне понятный немцам-католикам персонаж – если верить преданию, она родилась в Майнце либо соседнем Ингельхайме. Примечательно, что согласно Бертинским анналам, именно в Ингельхайм, ко двору франкского короля Людовика Благочестивого, прибыли послы народа «рос» – это первое упоминание Руси в письменных источниках, относящееся к 839 году (за 23 года до Рюрика).
У Пушкина в первой рукописной редакции были такие строки:
Проходит другая неделя,
Вздурилась опять его старуха,
Отыскать мужика приказала –
Приводят старика к царице,
Говорит старику старуха:
«Не хочу я быть вольною царицей,
Я хочу быть римскою папой!»
А уже после того, как это желание исполняется, старуха хочет стать владычицей морскою – что, как известно, заканчивается печально для нее.
В окончательную версию сказки было решено не включать этот эпизод, чтобы сохранить национальный колорит. Однако через пару лет Пушкин набросал на французском языке сюжет пьесы в трех действиях «Папесса Иоанна». В дальнейшем он либо разочаровался в этом замысле, либо просто не успел его осуществить.
Разумеется, когда был Пушкин маленький с кудрявой головой, он вполне мог слышать от няни русскую народную сказку «Жадная старуха». Там вместо золотой рыбки фигурирует волшебное дерево, в конце превращающее зарвавшуюся пожилую пару в медведей – отголосок тотемического культа хозяина леса.
Да и вообще сюжет с магическим существом, исполняющим желания, довольно расхожий, если не сказать архетипический. Существует, к примеру, аналогичная индийская сказка про могущественного владыку вод по имени Джала Камани. А в одном из эпизодов «Книги тысячи и одной ночи» рыбак вылавливает неводом запечатанного в кувшин джинна – отсюда, собственно, происходит старик Хоттабыч и прочие родственные ему персонажи фольклора.
Однако пушкинская история – которую он, кстати, пометил в рукописи как «18 песнь сербская» и хотел изначально включить в состав «Песен западных славян» – основана, в первую очередь, на померанской сказке “Vom Fischer und seiner Frau” («О рыбаке и его жене») из сборника братьев Гримм.
Ближе к концу немецкого варианта старуха хочет стать папой римским – явственный намек на легендарную папессу Иоанну, женщину, якобы занимавшую папский престол в середине IX века. Это вполне понятный немцам-католикам персонаж – если верить преданию, она родилась в Майнце либо соседнем Ингельхайме. Примечательно, что согласно Бертинским анналам, именно в Ингельхайм, ко двору франкского короля Людовика Благочестивого, прибыли послы народа «рос» – это первое упоминание Руси в письменных источниках, относящееся к 839 году (за 23 года до Рюрика).
У Пушкина в первой рукописной редакции были такие строки:
Проходит другая неделя,
Вздурилась опять его старуха,
Отыскать мужика приказала –
Приводят старика к царице,
Говорит старику старуха:
«Не хочу я быть вольною царицей,
Я хочу быть римскою папой!»
А уже после того, как это желание исполняется, старуха хочет стать владычицей морскою – что, как известно, заканчивается печально для нее.
В окончательную версию сказки было решено не включать этот эпизод, чтобы сохранить национальный колорит. Однако через пару лет Пушкин набросал на французском языке сюжет пьесы в трех действиях «Папесса Иоанна». В дальнейшем он либо разочаровался в этом замысле, либо просто не успел его осуществить.