Бытие и ничто

Если литературный модерн вышел из гоголевской шинели, то литературный постмодерн вышел из платоновского котлована. Платонов – некое среднее арифметическое между Кафкой и Сорокиным – деконструирует абсурдистскую кашу из раннесоветских слоганов, заваренную на каком-то дремучем дохристианском фольклоре. Здесь уместно вспомнить ветхозаветные образы демонических ритуалов, проводимых в оврагах-тофетах, а также то, что индуистский владыка преисподней, в которую определенно ведет коллективно-бессознательная стройка котлована, носит имя Яма.

На выходе у Платонова получается конструктивистский новояз, составляющий материю, ткань этой экзистенциальной повести. Но получившийся лингвокадавр, наскоро сшитый и оживленный духом первых строителей коммунизма, вызывает безотчетный хтонический ужас. Самое жуткое, что это даже не антиутопия, в которой есть хоть какое-то будущее, пусть мрачное, депрессивное и отталкивающее. Тут никакого будущего нет. Вообще ничего нет, кроме копошения червей в земле. Ничего.

_____________
Мастерство: 9
Сюжет: 7
Реалистичность: 8
Читабельность: 8
Идеология: 8

Итого: 8,0

П.С. 69-е место в рейтинге.