Невидимая рука рынка
Теплая ламповая история из святых девяностых от журналиста «Коммерсанта» Мусы Мурадова, в некотором роде открытка старику Бабицкому.
В конце октября 1991 года в редакцию газеты «Грозненский рабочий» приходит генеральный прокурор независимой Ичкерии Эльза Шерипова и кладет мне (я тогда заместитель главного редактора) на стол текст основного закона: «Публикуй!»
Машинописный текст изобилует опечатками. В некоторых абзацах вместо «Чечня» фигурирует «Судан» и названия прибалтийских республик: документ был наспех скомпилирован из конституций этих стран. «Это пустяки, – говорит генеральный прокурор, исправляя ошибки. – Нам нужно как можно скорее зафиксировать суверенитет. Народ устал, он не может ждать».
Текст был большой – на два газетных разворота. И я тогда подумал: почему бы редакции на этом не заработать? Отдав текст в набор, я отправляюсь к президенту. Джохар меня принимает сразу: в начале президентства он был еще доступен. Он выходит из-за рабочего стола, садится напротив и, выставив, как он любил делать, вперед кулаки, говорит: «Докладывай!»
Я начинаю издалека: «Понимаешь, Джохар, наступили рыночные отношения, газету никто не финансирует, деньги сами зарабатываем, а некоторые чиновники этого не понимают...»
Генерал слушает меня, не перебивая, полчаса. В приемной народ начинает уже галдеть, секретарша еле сдерживает пытавшихся ворваться. В те дни дудаевская резиденция напоминает Смольный в 1917-м году: в предбаннике народ стоит с утра до полуночи – с любым вопросом все идут к президенту. И он поначалу никому не отказывает во встрече.
– Так, чем я могу быть полезен вашей газете?
– Редакция вправе ожидать оплату за размещение текста конституции и других официальных документов. Нужно, чтобы вы распорядились...
Президент минуту молчит. Затем встает и, не прощаясь, направляется в сторону комнаты отдыха. Наш разговор на этом заканчивается. Заработать на конституции редакции так и не удается: все, что потом приносят из дудаевской резиденции или парламента, приходится публиковать бесплатно. Иначе легко можно попасть в список оппозиционеров.
В конце октября 1991 года в редакцию газеты «Грозненский рабочий» приходит генеральный прокурор независимой Ичкерии Эльза Шерипова и кладет мне (я тогда заместитель главного редактора) на стол текст основного закона: «Публикуй!»
Машинописный текст изобилует опечатками. В некоторых абзацах вместо «Чечня» фигурирует «Судан» и названия прибалтийских республик: документ был наспех скомпилирован из конституций этих стран. «Это пустяки, – говорит генеральный прокурор, исправляя ошибки. – Нам нужно как можно скорее зафиксировать суверенитет. Народ устал, он не может ждать».
Текст был большой – на два газетных разворота. И я тогда подумал: почему бы редакции на этом не заработать? Отдав текст в набор, я отправляюсь к президенту. Джохар меня принимает сразу: в начале президентства он был еще доступен. Он выходит из-за рабочего стола, садится напротив и, выставив, как он любил делать, вперед кулаки, говорит: «Докладывай!»
Я начинаю издалека: «Понимаешь, Джохар, наступили рыночные отношения, газету никто не финансирует, деньги сами зарабатываем, а некоторые чиновники этого не понимают...»
Генерал слушает меня, не перебивая, полчаса. В приемной народ начинает уже галдеть, секретарша еле сдерживает пытавшихся ворваться. В те дни дудаевская резиденция напоминает Смольный в 1917-м году: в предбаннике народ стоит с утра до полуночи – с любым вопросом все идут к президенту. И он поначалу никому не отказывает во встрече.
– Так, чем я могу быть полезен вашей газете?
– Редакция вправе ожидать оплату за размещение текста конституции и других официальных документов. Нужно, чтобы вы распорядились...
Президент минуту молчит. Затем встает и, не прощаясь, направляется в сторону комнаты отдыха. Наш разговор на этом заканчивается. Заработать на конституции редакции так и не удается: все, что потом приносят из дудаевской резиденции или парламента, приходится публиковать бесплатно. Иначе легко можно попасть в список оппозиционеров.