Мандельштам обо мне

С детства он прикреплялся душой ко всему ненужному, превращая в события трамвайный лепет жизни, а когда начал влюбляться, то пытался рассказать об этом женщинам, но те его не поняли, и в отместку он говорил с ними на диком и выспреннем птичьем языке исключительно о высоких материях... Он думал, что Петербург - его детская болезнь и что стоит всего лишь очухаться, очнуться - и наваждение рассыплется: он выздоровеет, станет как все люди; пожалуй, женится даже...