Книга саванн

В своих африканских стихах Гумилев – это русский Киплинг, несостоявшийся исключительно из-за того, что Российская Империя по какому-то странному историческому недоразумению не покорила всякие там Абиссинии и Сенегамбии. Правда, у Гумилева больше «Носороги топчут наше дурро» и «Изысканный бродит жираф», чем «День – ночь – день – ночь – мы идем по Африке», но и у него бремя белого человека в полный рост («я бельгийский ему подарил пистолет и портрет моего государя»), слегка приправленное жюльверновским ретрофутуризмом («как пилюли проглатывал кубики магги»).

Шатер:

_____________
Мастерство: 8
Сюжет: 7
Реалистичность: 8
Читабельность: 9
Идеология: 7

Итого: 7,8


Мик:

_____________
Мастерство: 8
Сюжет: 7
Реалистичность: 8
Читабельность: 8
Идеология: 7

Итого: 7,6

П.С. В рейтинге оба отсутствуют.


П.П.С. Ну и небольшой довесок из личного. Завершающие строки из стихотворения «Сахара», прочитанного в подростковом возрасте, вдохновили меня на написание фантастической повести с соответствующим сюжетом.

И, быть может, немного осталось веков,
Как на мир наш, зеленый и старый
Жадно ринутся хищные стаи песков
Из пылающей юной Сахары.

Средиземное море засыпят они,
И Париж, и Москву, и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.

И когда, наконец, корабли марсиан
У земного окажутся шара,
То увидят сплошной золотой океан
И дадут ему имя: Сахара.

Некоторый опыт у меня уже имелся: рассказик под названием «Месть звезды» на тему космических кораблей, бороздящих просторы Большого театра, занял призовое место в городском конкурсе «И на Марсе будут яблони цвести», за что я был пожалован однодневной экскурсионной поездкой в лагерь «Звездный» в «Орленке». В общем, когда первая глава моей будущей космооперы была почти завершена, я познакомился с гербертовской «Дюной», и на этом моя карьера писателя-фантаста благополучно завершилась. И слава богу.