Не можем повторить

Как у человека, родившегося через полтора месяца после Чернобыля, у меня особые отношения с немирным атомом. Я до сих пор боюсь пересматривать «Босоногого Гэна» (хорошо хоть «Могилу светлячков» посмотрел в зрелом возрасте). Я научился складывать оригами благодаря той умирающей японской девочке с ее тысячей журавликов. Я писал диплом по ядерному оружию как инструменту политического сдерживания. Мне иногда снятся сны про атомную войну и ее последствия. И я, как мало кто другой, понимаю фразу о том, что русские отличаются от японцев тем, что до сих пор не простили США за Хиросиму и Нагасаки.