Мы ждем перемен
На лестницу выбежал секретарь филиала и, видимо,
сгорая от стыда и смущения, заговорил, заикаясь:
– Видите ли, доктор, у нас случай массового
какого-то гипноза... Так вот, необходимо... –
он не докончил фразы, стал давиться словами
и вдруг запел тенором:
– Шилка и Нерчинск...
Булгаков
сгорая от стыда и смущения, заговорил, заикаясь:
– Видите ли, доктор, у нас случай массового
какого-то гипноза... Так вот, необходимо... –
он не докончил фразы, стал давиться словами
и вдруг запел тенором:
– Шилка и Нерчинск...
Булгаков
Известный русский психиатр, ученик Бехтерева Виктор Осипов во время февральской революции начал разрабатывать концепцию «революционного психоза». В качестве характерного примера его проявления он приводил случай своего пациента-эпилептика: «В числе болезненных симптомов каждый раз отмечается громкое, постепенно усиливающееся монотонное пение, доводящее больного до сипоты; по объяснению больного, этой мелодией он должен выразить “мировой протест”, “мировую скорбь” против мировой тирании, угнетающей слабых и обездоленных».
После этого совершенно по-другому воспринимается эпизод из «Мастера и Маргариты», в котором простые граждане, одурманенные прислужником дьявола, практически безостановочно поют протореволюционную песню «Славное море – священный Байкал», посвященную беглым каторжанам.
По иронии судьбы, Осипов стал лечащим врачом вождя революции Ленина и был одним из тех, кто констатировал его смерть.