Союз рушимый

«Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три. Даже «Новое Время» нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая «Великого переселения народов». Там была – эпоха, «два или три века». Здесь – три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом – буквально ничего».

Это писал Василий Розанов в «Апокалипсисе нашего времени» в 1917 году. Союз нерушимый республик свободных, которые та же самая Русь сплотила навеки, точно так же слинял в три дня. Рассыпался, не оставив буквально ничего.

Я не помню, как это происходило – в августе 91-го мне было пять лет. Помню только какие-то смутные картинки в телевизоре «Горизонт». Голубоватые талоны, безвкусные американские галеты из гуманитарной помощи, домашние ужины из пюре с морской капустой и прочие приметы нарождавшихся святых девяностых.

Однако из того, что я знаю о тех событиях, могу сказать: по своему содержанию и символическому значению путч ГКЧП аналогичен попытке Временного правительства удержать Зимний дворец. Стоит ли удивляться, что эта бессмысленная затея рухнула под натиском очередной распропагандированной матросни. Только, как и полагается, в первый раз это была трагедия, а во второй – фарс.

Это все, что я могу сказать про «Лебединое озеро».