Дикая дивизия
К вопросу о еврейском казачестве и прочих боевых нацменах. С конца XVIII века в русской армии существовало кавалерийское подразделение крымских татар. Оно было нерегулярным и то расформировывалось, то вновь создавалось в разных вариантах. В 1909 году оно получило наименование Крымского конного Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка.
Татары называли своего августейшего шефа Валидэ – по аналогии с османским титулом валиде-султан, который носила мать правящего султана. Это слово арабского происхождения собственно и означает «мать». Походная песня полка звучала довольно своеобразно:
Лихое племя Чингиз-хана,
Пришельцы дальней стороны,
Заветам чести и Корана
Мы до сих пор еще верны.
Мы помним все, не забывая,
Как наших славных куйдышей,
Великих правнуков Сарая,
На Русь привел Шагин-Гирей.
В союзе тесном наша сила,
И вот, как в прежние века,
Нас Валидэ опять сроднила
Под стягом Крымского полка.
Когда при зареве рассвета,
К труду готовясь в ранний час,
Зовет татарин Магомета,
Творя свой утренний намаз,
Он говорит в молитве жгучей:
Где бы ты ни была, – везде
Тебя хранит Пророк могучий,
Господь с тобою, Валидэ!
[…]
Любимцы славы удалые,
На бой расходятся полки.
Вперед, наездники Батыя,
Издавна меткие стрелки!
Вперед же, полк, за Русь Святую,
Вперед за Батюшку Царя,
Вперед за Валидэ родную,
Молитву Господу творя!
Стучат лихих коней подковы,
Трубит атаку Ибрагим,
Мы до последнего готовы
Костьми полечь, но победим!
Полк воевал в Первой мировой, участвовал в Луцком (Брусиловском) прорыве. Он так впечатлил Ярослава Гашека, что тот устроил своему Швейку встречу с пленными крымцами: «Мне никто не поверит, – подумал Швейк, – что на свете могут быть такие фамилии, как у этих татар: Муглагалей Абдрахманов – Беймурат Аллагали – Джередже Чердедже – Давлатбалей Нурдагалеев и так далее».
Один из руководителей Белого движения, генерал и атаман донских казаков Петр Краснов приводит в своей книге «Тихие подвижники» такой эпизод: «Император Вильгельм собрал всех пленных мусульман в отдельный лагерь и, заигрывая с ними, построил им прекрасную каменную мечеть. Я не помню, кто именно был приглашен в этот лагерь, кому хотели продемонстрировать нелюбовь мусульман к русскому «игу» и их довольство в германском плену, но дело кончилось для германцев плачевно. По окончании осмотра образцово содержанного лагеря и мечети на плацу было собрано несколько тысяч русских солдат-мусульман. «А теперь вы спойте нам свою молитву», – сказало осматривающее лицо. Вышли вперед муллы. Пошептались с солдатами. Встрепенулись солдатские массы, подровнялись, и тысячеголосый хор под немецким небом, у стен только что отстроенной мечети дружно грянул «Боже, Царя храни!»
Крымский конный полк сражался против большевиков в Крыму и Одессе в составе Добровольческой армии, боролся с красными партизанами в керченских каменоломнях. В боях на Перекопском перешейке в ноябре 1920 года потерял почти весь личный состав. Остатки эвакуировались в греческий Галлиполи, а оттуда в Югославию и другие страны Европы.
Татары называли своего августейшего шефа Валидэ – по аналогии с османским титулом валиде-султан, который носила мать правящего султана. Это слово арабского происхождения собственно и означает «мать». Походная песня полка звучала довольно своеобразно:
Лихое племя Чингиз-хана,
Пришельцы дальней стороны,
Заветам чести и Корана
Мы до сих пор еще верны.
Мы помним все, не забывая,
Как наших славных куйдышей,
Великих правнуков Сарая,
На Русь привел Шагин-Гирей.
В союзе тесном наша сила,
И вот, как в прежние века,
Нас Валидэ опять сроднила
Под стягом Крымского полка.
Когда при зареве рассвета,
К труду готовясь в ранний час,
Зовет татарин Магомета,
Творя свой утренний намаз,
Он говорит в молитве жгучей:
Где бы ты ни была, – везде
Тебя хранит Пророк могучий,
Господь с тобою, Валидэ!
[…]
Любимцы славы удалые,
На бой расходятся полки.
Вперед, наездники Батыя,
Издавна меткие стрелки!
Вперед же, полк, за Русь Святую,
Вперед за Батюшку Царя,
Вперед за Валидэ родную,
Молитву Господу творя!
Стучат лихих коней подковы,
Трубит атаку Ибрагим,
Мы до последнего готовы
Костьми полечь, но победим!
Полк воевал в Первой мировой, участвовал в Луцком (Брусиловском) прорыве. Он так впечатлил Ярослава Гашека, что тот устроил своему Швейку встречу с пленными крымцами: «Мне никто не поверит, – подумал Швейк, – что на свете могут быть такие фамилии, как у этих татар: Муглагалей Абдрахманов – Беймурат Аллагали – Джередже Чердедже – Давлатбалей Нурдагалеев и так далее».
Один из руководителей Белого движения, генерал и атаман донских казаков Петр Краснов приводит в своей книге «Тихие подвижники» такой эпизод: «Император Вильгельм собрал всех пленных мусульман в отдельный лагерь и, заигрывая с ними, построил им прекрасную каменную мечеть. Я не помню, кто именно был приглашен в этот лагерь, кому хотели продемонстрировать нелюбовь мусульман к русскому «игу» и их довольство в германском плену, но дело кончилось для германцев плачевно. По окончании осмотра образцово содержанного лагеря и мечети на плацу было собрано несколько тысяч русских солдат-мусульман. «А теперь вы спойте нам свою молитву», – сказало осматривающее лицо. Вышли вперед муллы. Пошептались с солдатами. Встрепенулись солдатские массы, подровнялись, и тысячеголосый хор под немецким небом, у стен только что отстроенной мечети дружно грянул «Боже, Царя храни!»
Крымский конный полк сражался против большевиков в Крыму и Одессе в составе Добровольческой армии, боролся с красными партизанами в керченских каменоломнях. В боях на Перекопском перешейке в ноябре 1920 года потерял почти весь личный состав. Остатки эвакуировались в греческий Галлиполи, а оттуда в Югославию и другие страны Европы.