September 19th, 2021

El Mariachi

Форели облаков плывут на юг

Внешний облик и внутренний мир Михаила Кузмина прямо противоположны друг другу. Снаружи он представляет собой какую-то дикую и нелепую смесь демонических (особенно на портрете кисти Сомова) и дегенератских черт, которые придают ему одновременно уродливость и некий своеобразный оттенок очарования. В творчестве же он – эдакий легковесный и воздушный андрогин, в совершенстве владеющий литературной алхимией. Собственно, его александрийские песни – и есть та самая форель, которая разбивает лед внешней оболочки.

_____________
Мастерство: 9
Сюжет: 7
Реалистичность: 7
Читабельность: 10
Идеология: 7

Итого: 8,0

П.С. Оба цикла в рейтинге отсутствуют.
Why so serious

Прав, ты не Борис

*   *   *
Я помню, кто вызвался идти первым, я скажу, как они звались.
Матрос Борис Вишневский и индеец Вишневский Борис.
Третий был без имени, но со стажем в полторы тыщи лет.
И прищурившись, как Элла Памфилова, депутат Вишневский смотрел им вслед.

*   *   *
Множественные умы Бориса Вишневского.

*   *   *
Ты один депутат был на все времена,
Немного таких среди нас.
Ты летящий вдаль Борис Вишневский...

*   *   *
На выборы в депутаты Заксобрания зарегистрировалась Мазь Вишневского.

*   *   *
Ловить на такие мизерные шансы не в моем характере. И что это за профессия такая, прости господи! Борис Вишневский! Ну, выборы еще, ну, вторые! А дальше что? Дальше ваша борода примелькается и вас просто начнут бить.

*   *   *
Когда зарегистрировали шестого Бориса Вишневского, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Апрашку, где, говорят, одному слепому подарили депутатский мандат.

*   *   *
Кум докушал свой редис
И закончил с мукою:
«Оказался наш Борис
Не Вишневским – сукою...»

*   *   *
- Вы избираете Борисов Вишневских?
- Нет, просто показываю.
- Спойлерное…

*   *   *
Десять Вишневских отправились обедать,
Один поперхнулся, и их осталось девять.



via twitter
Wolf

Начало прекрасной эпохи

Приходить на участок в такой вот возвышенный день,
к сожалению, трудно, у девушки взяв бюллетень,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Карла Гаусса твердо блюдут,
но кабиночный мир должен где-то сужаться, и тут –
тут конец перспективы.

Эти урны прозрачны, но пачек объем валовой
что-то слишком велик. Обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь власть, но уже не останется лишних вопросов.
И наймиты режима мелькают буквально везде,
даже стул наблюдателя держится на череде
каруселей и вбросов.