Разменял четверть века в узком семейном кругу под плеск о гранитные подмостки арьерсцены Мариинки и расползающиеся катакомбы Новой Голландии тёмной, как венозная кровь, невской воды, которая, слегка загустев, перетекла в бокал бордо в ресторанчике-квартире на месте бывших казарм, чьи призраки парадным караулом встретили солнце нового дня.