Массе массово
В мире айфонов, айпедов, айхуев и прочих википедий книга становится все менее востребована. Речь идет не только о бумажном изделии, но и о книге как тексте. Мы меняем связанный осмысленный художественный текст на тонны серой безличной безэмоциональной информации, потребляемой ежеминутно. Поэтому я как небыдло, эстет и сноб буду регулярно читать, рассказывать о прочитанном и оценивать его. Не обещаю рецензий в полном смысле этого слова, но вот систему оценки я разработал куда более продвинутую, нежели заурядная пятибалльная шкала.
Оценивать буду по пяти категориям, максимум 10 баллов:
- мастерство (общее умение автора работать со словом)
- сюжет (интересность и динамичность линии повествования, неожиданность сюжетных ходов)
- реалистичность (то, что называется «полным погружением» - насколько лично я верю и погружаюсь в происходящее)
- читабельность (легкость слога и восприятия)
- идеология (соответствие идей, мнений и позиции моему мировосприятию)
Начну с уже прочитанного / перечитанного недавно и буду добавлять по мере поступления. Ортега-и-гассетовское «Восстание масс» я читал в 17 лет в рамках курса культурологии. Читал по диагонали и не особо въехал. А теперь понял, что испанец не то тонко прочувствовал современный ему Zeitgeist и описал то, что в его время было еще в зародыше, не то пронастрадамусил грядущее. Так или иначе, у него вышел замечательный срез современного российского общества с его быдлом, потреблядями, хипстерами, революционерами, хомячками и путинской стабильностью.
Способность удивляться не дана футболисту, интеллектуал же - всегда в экстазе и видениях.
Америка моложе России. Я всегда утверждал, что американцы - народ первобытный, закамуфлированный новейшими изобретениями.
Тогда массы полагали, что, в конце концов, профессиональные политики при всех их недостатках и ошибках все же лучше разбираются в общественных проблемах, чем они, массы. Теперь же массы считают, что они вправе пустить в ход и сделать государственным законом свои беседы в кафе.
Заурядный человек знает, что люди равны в своих правах.
Политическая тупость сама по себе не была бы опасна, если бы она не проистекала из тупости интеллектуальной и моральной, более глубокой и решающей.
Сейчас у заурядного человека есть самые определенные идеи обо всем, что в мире происходит и должно произойти. Поэтому он перестал слушать других. К чему слушать, если он и так уже все знает. Теперь уже нечего слушать, теперь надо самому судить, постановлять, решать. Нет такого вопроса общественной жизни, в который он не вмешался бы, навязывая свои мнения, - он, слепой и глухой.
Цивилизован мир, но не его обитатель. Он даже не замечает цивилизации, хотя и пользуется ее плодами, как дарами природы. Новый человек хочет иметь автомобиль и пользуется им, но так, словно он сам собой вырос на райском древе.
На самом деле с помощью янычар не правят. Талейран сказал Наполеону: "Штыки, государь, годятся для всего, но вот сидеть на них нельзя". Править значит не "взять власть", а "спокойно пользоваться властью". Править значит - сидеть на троне, в кресле министра, в банке, на Святом Престоле. Вопреки наивным газетным представлениям, для правления нужны не столько кулаки, сколько зад. Государство, в конце концов, держится на общественном мнении; дело тут в равновесии, в устойчивости.
В школе, когда учитель выйдет на минуту из класса, мальчишки срываются с цепи. Каждый спешит сбросить гнет, вызванный присутствием учителя, освободиться от предписаний, встать на голову, ощутить себя хозяином своей судьбы. Но когда предписания, регулирующие занятия и обязанности, отменены, оказывается, что юной ватаге нечего делать: у нее нет ни серьезной работы, ни осмысленной задачи, постоянной цели; предоставленный самому себе мальчишка может только одно - скакать козлом.
Точно так же ведет себя и "революционер". Когда он распинается за трудящихся, за угнетенных, за социальную справедливость, это лишь маска, предлог, чтобы избавиться от всех обязанностей - вежливости, правдивости, уважения к старшим и высшим.
Без заповедей, которые обязывают к определенному образу жизни, существование оказывается совершенно пустым. Именно это и случилось с лучшей частью нашей молодежи. Она свободна от уз и запретов - и ощущает пустоту. Бесцельность отрицает жизнь, она хуже смерти. Ибо жить - значит делать что-то определенное, выполнять задание, и в той мере, в какой мы уклоняемся от этого, мы опустошаем нашу жизнь. Вскоре люди взвоют как бесчисленное множество псов, требуя властителя, который налагал бы обязанности и задания.
_____________
Мастерство: 8
Сюжет: 7
Реалистичность: 7
Читабельность: 8
Идеология: 9
Итого: 7,8
Оценивать буду по пяти категориям, максимум 10 баллов:
- мастерство (общее умение автора работать со словом)
- сюжет (интересность и динамичность линии повествования, неожиданность сюжетных ходов)
- реалистичность (то, что называется «полным погружением» - насколько лично я верю и погружаюсь в происходящее)
- читабельность (легкость слога и восприятия)
- идеология (соответствие идей, мнений и позиции моему мировосприятию)
Начну с уже прочитанного / перечитанного недавно и буду добавлять по мере поступления. Ортега-и-гассетовское «Восстание масс» я читал в 17 лет в рамках курса культурологии. Читал по диагонали и не особо въехал. А теперь понял, что испанец не то тонко прочувствовал современный ему Zeitgeist и описал то, что в его время было еще в зародыше, не то пронастрадамусил грядущее. Так или иначе, у него вышел замечательный срез современного российского общества с его быдлом, потреблядями, хипстерами, революционерами, хомячками и путинской стабильностью.
Способность удивляться не дана футболисту, интеллектуал же - всегда в экстазе и видениях.
Америка моложе России. Я всегда утверждал, что американцы - народ первобытный, закамуфлированный новейшими изобретениями.
Тогда массы полагали, что, в конце концов, профессиональные политики при всех их недостатках и ошибках все же лучше разбираются в общественных проблемах, чем они, массы. Теперь же массы считают, что они вправе пустить в ход и сделать государственным законом свои беседы в кафе.
Заурядный человек знает, что люди равны в своих правах.
Политическая тупость сама по себе не была бы опасна, если бы она не проистекала из тупости интеллектуальной и моральной, более глубокой и решающей.
Сейчас у заурядного человека есть самые определенные идеи обо всем, что в мире происходит и должно произойти. Поэтому он перестал слушать других. К чему слушать, если он и так уже все знает. Теперь уже нечего слушать, теперь надо самому судить, постановлять, решать. Нет такого вопроса общественной жизни, в который он не вмешался бы, навязывая свои мнения, - он, слепой и глухой.
Цивилизован мир, но не его обитатель. Он даже не замечает цивилизации, хотя и пользуется ее плодами, как дарами природы. Новый человек хочет иметь автомобиль и пользуется им, но так, словно он сам собой вырос на райском древе.
На самом деле с помощью янычар не правят. Талейран сказал Наполеону: "Штыки, государь, годятся для всего, но вот сидеть на них нельзя". Править значит не "взять власть", а "спокойно пользоваться властью". Править значит - сидеть на троне, в кресле министра, в банке, на Святом Престоле. Вопреки наивным газетным представлениям, для правления нужны не столько кулаки, сколько зад. Государство, в конце концов, держится на общественном мнении; дело тут в равновесии, в устойчивости.
В школе, когда учитель выйдет на минуту из класса, мальчишки срываются с цепи. Каждый спешит сбросить гнет, вызванный присутствием учителя, освободиться от предписаний, встать на голову, ощутить себя хозяином своей судьбы. Но когда предписания, регулирующие занятия и обязанности, отменены, оказывается, что юной ватаге нечего делать: у нее нет ни серьезной работы, ни осмысленной задачи, постоянной цели; предоставленный самому себе мальчишка может только одно - скакать козлом.
Точно так же ведет себя и "революционер". Когда он распинается за трудящихся, за угнетенных, за социальную справедливость, это лишь маска, предлог, чтобы избавиться от всех обязанностей - вежливости, правдивости, уважения к старшим и высшим.
Без заповедей, которые обязывают к определенному образу жизни, существование оказывается совершенно пустым. Именно это и случилось с лучшей частью нашей молодежи. Она свободна от уз и запретов - и ощущает пустоту. Бесцельность отрицает жизнь, она хуже смерти. Ибо жить - значит делать что-то определенное, выполнять задание, и в той мере, в какой мы уклоняемся от этого, мы опустошаем нашу жизнь. Вскоре люди взвоют как бесчисленное множество псов, требуя властителя, который налагал бы обязанности и задания.
_____________
Мастерство: 8
Сюжет: 7
Реалистичность: 7
Читабельность: 8
Идеология: 9
Итого: 7,8