Еще не знали на земле страшней и радостней дороги

Некоторое количество лет назад, в очередную годовщину снятия блокады Ленинграда, которая также пришлась на воскресенье, я возвращался домой из города после мощной субботней пьянки. Живу я на Дороге Жизни (не то чтобы на дороге, как байкер-хиппи из 70-х, но в непосредственной близости от нее), а как раз в честь прорыва кольца блокады по ней устраивали марафон от Ладожского озера и до Ленинграда. То, что на улице лежали метровые сугробы и было градусов на 15 ниже нуля, ни бегунов, ни велосипедистов не смущало.

Короче, водитель автобуса довез нас до рубежа, от которого мне было еще 4 километра, и сделал ручкой. И когда я хуярил эти километры, казавшиеся из-за стужи и пронзительного похмелья бесконечными, проклиная обстоятельства, я все равно понимал, насколько нужное и важное дело делают те, кто помнит.

А еще в облике, манерах, речи и, главное, глазах переживших блокаду проступает что-то бодхисатвовское.