Вопросы и ответы

К 70-летию освобождения блокадного Ленинграда рупор и светоч кретинного класса «Дождь» решил заняться исторической реконструкцией и спросил у своей, к счастью, немногочисленной аудитории, не лучше ли было выйти всем ленинградским миром навстречу немецко-демократическим евроинтеграторам. Мол, попивали бы сейчас баварское пиво да гоняли по автобанам. Вопрос этот, вообще-то, вполне закономерен. Я бы только его немного переформулировал: Как так получилось, что в эфире федерального телеканала задают подобные вопросы?

Причем проблема ведь даже не в том, что «Дождь» - убежденный глашатай экстремистских идей. Сомневаюсь я и в том, что его сотрудники очень смутно знакомы с историей Великой Отечественной. Главная беда – что они и правда не понимают, почему нельзя публично задавать такие вопросы. Нельзя – не из-за запретов кровавого режима, ставшего на сторону быдлосовков. И не при чем тут политический заказ, когда за якобы безобидную фразу была якобы развернута травля против островка свободы, как утверждают эти недоумки. Это самое «нельзя» - высшее нравственное самотабу, которое наряду с мышлением и делает нас людьми.

Дело, разумеется, вовсе не в этой трусоватой смишке для гламурных моллюсков. Дело в том, что в России сейчас, увы, нет никакой идеологии. Под этим словом я в данном случае разумею не набор топорных слоганов и догм для засирания мозгов, а совокупность и взаимосвязанную систему идей, ценностей, этических установок, которые не просто формируют нравственный стержень индивида и, шире, гражданина, но и являются фундаментом того надгосударственного, надрелигиозного и даже надэтнического объединения, которое зовется нацией.

К сожалению, те, кто управляет государственной машиной, хоть и наверняка понимают сложившуюся ситуацию, пока лишь временами выруливают с идеологического бездорожья хотя бы на гравийку, не говоря уже о полноценном шоссе. Но вина лежит и на поколении – как метко заметил тоже одиозный, но по-своему очень правильный медийщик Габрелянов, это поколение людей, которое ни разу не получало по морде за свои слова. Оно, выражаясь простонародно, потеряло берега – те самые, которые служат границами пресловутой «осознанной необходимости».

Не знаю, как насчет моего вопроса, но что касается вопроса, заданного «Дождем», я совершенно точно знаю: есть еще люди (их осталось немного – храни их всех Господь!), которые на вопрос о сдаче Ленинграда ответят абсолютно твердо и совершенно однозначно. И сегодня, в первую очередь, их праздник. И еще тех, кто не дожил до этого дня, потому что тоже дал ответ на самый главный в своей жизни вопрос.