Каждый день по пути на работу я прохожу военный госпиталь и смежное с ним курсантское заведение. Каждый день навстречу мне вольно или строем шагают нынешние и будущие военврачи. И вот сегодня эти ребята, проходя мимо меня, отдавали честь. Разумеется, я тут был не при чем – сразу за мной шел пожилой, но еще явно не отставной каперанг в парадной форме, а на кителе были не плашки, а натуральные ордена и медали. Не меньше двух десятков. Быть может, такими стальными шагами он мерил рубку ракетного крейсера, идущего через Аденский залив. Быть может, такой стальной взгляд наводил трепет, но, в то же время, и воодушевлял салаг в автономке. Быть может, такая стальная выправка была у него, когда ему жал руку главковерх. Мы шли так некоторое время – и каждый встречавшийся медик или медичка, даже пара афротоварищей в смешных алых погонах с пафосными позолоченными эмблемами, подносили руку к головному убору в древнем военном салюте. А потом у меня в груди что-то екнуло, и я понял, что сейчас сделаю. Притормозив, я дождался, когда он поравняется со мной, и – наверно, это глупо для рядового запаса в гражданском – тоже отдал ему честь. А когда его струной натянутая ладонь коротко коснулась седеющего виска, я понял, что вот это и есть настоящий, ненапускной, недиванный и негазетный патриотизм. Спасибо Вам, товарищ капитан первого ранга, за то, что Вы есть у России.