Эхо Мюнхена
"Когда мой пациент действует под властью высшей силы, силы в нем самом, подобно голосу Гитлера, я не рискую приказывать ему не подчиняться своему голосу. Он не послушает меня, если я рискну приказать. Он будет действовать даже решительнее, чем если бы я ему не приказывал. Единственное, что я могу предпринять, это попытаться, интерпретируя голос, побудить больного вести себя с меньшей для него самого и общества опасностью, чем, если бы он подчинялся голосу непосредственно без интерпретации.
Поэтому я полагаю, что в этой ситуации единственный путь спасти демократию на Западе — не пытаться остановить Гитлера. Можно попробовать отвлечь его, но остановить его невозможно без громадной катастрофы для всех. Его голос говорит ему объединить всех немцев и вести их к лучшему будущему, лучшему месту под солнцем, к процветанию и богатству. Невозможно удержать его от осуществления этих намерений. Остается лишь надеяться повлиять на направление его экспансии. Я предлагаю направить его на Восток. Переключить его внимание с Запада и, более того, содействовать ему в том, что удержит его в этом направлении. Послать его в Россию. Это логичный курс лечения для Гитлера.
Я не думаю, что Германия удовольствуется куском Африки, большим или малым. Германия поглядывает на Британию и Францию с их заманчивыми колониальными владениями, и даже на Италию с ее Ливией и Эфиопией и задумывается о своих собственных размерах, противопоставляя семьдесят восемь миллионов немцев сорока пяти миллионам британцев на Британских островах, сорока двум миллионам французов и сорока двум миллионам итальянцев, и она готова считать, что должна занять в мире место, не только большее, чем занимает одна из трех великих западных держав, но гораздо большее. Каким образом она достигнет этого на Западе без уничтожения одной или более наций, его населяющих? Существует единственное поле приложения ее действий — это Россия".
Это отрывок из интервью знаменитого швейцарского психиатра Карла Густава Юнга, данного им американскому журналисту Хьюберту Никербокеру в октябре 1938 года, меньше чем через месяц после Мюнхенского сговора. В нем Юнг сравнивает Гитлера с пациентом, а Европу с семьей пациента (sic!). Когда видишь, что идея натравить Гитлера на Россию господствовала не только среди горстки европейских вершителей политических судеб, но и среди передовой европейской интеллигенции, нужно особенно отчетливо помнить, когда (вернее, с чего) на самом деле началась Великая Отечественная война и кто был ее истинными виновниками.
Поэтому я полагаю, что в этой ситуации единственный путь спасти демократию на Западе — не пытаться остановить Гитлера. Можно попробовать отвлечь его, но остановить его невозможно без громадной катастрофы для всех. Его голос говорит ему объединить всех немцев и вести их к лучшему будущему, лучшему месту под солнцем, к процветанию и богатству. Невозможно удержать его от осуществления этих намерений. Остается лишь надеяться повлиять на направление его экспансии. Я предлагаю направить его на Восток. Переключить его внимание с Запада и, более того, содействовать ему в том, что удержит его в этом направлении. Послать его в Россию. Это логичный курс лечения для Гитлера.
Я не думаю, что Германия удовольствуется куском Африки, большим или малым. Германия поглядывает на Британию и Францию с их заманчивыми колониальными владениями, и даже на Италию с ее Ливией и Эфиопией и задумывается о своих собственных размерах, противопоставляя семьдесят восемь миллионов немцев сорока пяти миллионам британцев на Британских островах, сорока двум миллионам французов и сорока двум миллионам итальянцев, и она готова считать, что должна занять в мире место, не только большее, чем занимает одна из трех великих западных держав, но гораздо большее. Каким образом она достигнет этого на Западе без уничтожения одной или более наций, его населяющих? Существует единственное поле приложения ее действий — это Россия".
Это отрывок из интервью знаменитого швейцарского психиатра Карла Густава Юнга, данного им американскому журналисту Хьюберту Никербокеру в октябре 1938 года, меньше чем через месяц после Мюнхенского сговора. В нем Юнг сравнивает Гитлера с пациентом, а Европу с семьей пациента (sic!). Когда видишь, что идея натравить Гитлера на Россию господствовала не только среди горстки европейских вершителей политических судеб, но и среди передовой европейской интеллигенции, нужно особенно отчетливо помнить, когда (вернее, с чего) на самом деле началась Великая Отечественная война и кто был ее истинными виновниками.