Я живу очень тихо. Поддерживаю огонь в очаге и плачу по счетам
Что я делаю... Делаю квас из всего, что бродит, самогонку. Готовлю кашу, печеный картофель, жареное на сале яйцо, окрошку на квасе, щи кислые. И радуюсь тому, что, как руки сделают — так задница и носить будет.
Русский человек сегодня, вчера, завтра, всегда — это такой мужичонка, идущий ночью по глухой, безлюдной дороге домой. В руках у него дырявая сумка, из сумки торчат две бутылки водки. Его обгоняет автомобиль с подгулявшими людьми. Из окна высовывается человек и просит продать хотя бы одну бутылку. Мужичок, не глядя и не останавливаясь, говорит: «Да пошел ты!» Еще пуще того просят, умоляют его продать им бутылку за любую цену — водки больше в тех местах в это время нигде не найдешь. Мужичок продолжает идти: «Да пошел ты!» Тогда ему предлагают баснословные деньги за бутылку. Он останавливается. Берет бутылку, отдает и идет дальше. «А деньги, деньги возьми!» — кричат из машины. «Да пошел ты!»
Между образом России, который существует у меня в голове, и реальной Россией дистанция небольшая — примерно, как от моего дома до винного магазина.
Все проблемы, глобальные и не глобальные, можно разрешить одним махом. Нужно все это, что по земле ездит — кроме велосипеда, — гудит, пылит, коптит, создает пробки на дорогах, дурно пахнет и порождает лень, враз заменить лошадьми. Ведь это же сколько будет навоза! Какие урожаи будут, сколько кумыса и конины. Исчезнет туберкулез, потому как испарения лошадиной мочи препятствуют развитию туберкулезной палочки. А дармоеды, часами просиживающие за рулем, начнут работать.
Для меня очень важно все, что связано с землей. К земле надо привыкнуть. Большую часть жизни мы проведем не на земле, а в земле.
Алексей Петренко
Русский человек сегодня, вчера, завтра, всегда — это такой мужичонка, идущий ночью по глухой, безлюдной дороге домой. В руках у него дырявая сумка, из сумки торчат две бутылки водки. Его обгоняет автомобиль с подгулявшими людьми. Из окна высовывается человек и просит продать хотя бы одну бутылку. Мужичок, не глядя и не останавливаясь, говорит: «Да пошел ты!» Еще пуще того просят, умоляют его продать им бутылку за любую цену — водки больше в тех местах в это время нигде не найдешь. Мужичок продолжает идти: «Да пошел ты!» Тогда ему предлагают баснословные деньги за бутылку. Он останавливается. Берет бутылку, отдает и идет дальше. «А деньги, деньги возьми!» — кричат из машины. «Да пошел ты!»
Между образом России, который существует у меня в голове, и реальной Россией дистанция небольшая — примерно, как от моего дома до винного магазина.
Все проблемы, глобальные и не глобальные, можно разрешить одним махом. Нужно все это, что по земле ездит — кроме велосипеда, — гудит, пылит, коптит, создает пробки на дорогах, дурно пахнет и порождает лень, враз заменить лошадьми. Ведь это же сколько будет навоза! Какие урожаи будут, сколько кумыса и конины. Исчезнет туберкулез, потому как испарения лошадиной мочи препятствуют развитию туберкулезной палочки. А дармоеды, часами просиживающие за рулем, начнут работать.
Для меня очень важно все, что связано с землей. К земле надо привыкнуть. Большую часть жизни мы проведем не на земле, а в земле.
Алексей Петренко