«Гравитация» ИРЛ
Леонов мягко оттолкнулся и почувствовал, что корабль дрогнул от его толчка. Первое, что он увидел, было черное небо. Тут же послышался голос Беляева:
— «Алмаз-2» начал выход. Кинокамера включена? — этот вопрос командир адресовал своему товарищу.
— Понял. Я «Алмаз-2». Снимаю крышку. Выбрасываю. Кавказ! Кавказ! Кавказ вижу под собой! Начал отход (от корабля).
Прежде чем выбросить крышку, Леонов на секунду задумался, куда ее направить — на орбиту спутника или вниз, к Земле. Бросил к Земле. Пульс космонавта составлял 164 удара в минуту, момент выхода был очень напряженным.
Беляев передал на Землю:
— Внимание! Человек вышел в космическое пространство!
[…]
Пять раз космонавт улетал от корабля и возвращался. Все это время в скафандре поддерживалась нормальная температура, несмотря что его наружная оболочка разогревалась на Солнце до +60° С а в тени до -100° С. Как и ожидалось, очень устали кисти рук, хотя уже через 5 минут после выхода из шлюзовой камеры Алексей Леонов намеренно снизил мешающее движениям давление в скафандре.
Когда Леонов увидел Иртыш и Енисей, поступила команда Беляева возвращаться в кабину. Сделать это оказалось непросто.
Скафандр Леонова после пребывания в космосе потерял свою гибкость и не позволял ему войти в люк. Космонавт делал попытку за попыткой, но безрезультатно. Положение осложнялось тем, что запас кислорода в скафандре был рассчитан всего на двадцать минут, и каждая неудача повышала степень риска для жизни космонавта. Леонов ограничил расход кислорода, но от волнения и нагрузок его пульс и частота дыхания резко возросли, а значит, и кислорода требовалось больше. С.П.Королев пытался его успокоить, вселить уверенность. На Земле слышали доклады Леонова: «Я не могу, я снова не смог».
По циклограмме Алексей должен был вплыть в камеру ногами, затем полностью войдя в шлюз закрыть за собой люк и загерметизировать его. В реальности ему пришлось стравить воздух из скафандра почти до критического давления. После нескольких попыток космонавт решил «вплыть» в кабину лицом вперед. Это ему удалось, но при этом он ударился стеклом гермошлема о ее стенку. Это было страшно — ведь стекло могло лопнуть. В 08:49 UTC выходной люк шлюзовой камеры был закрыт а в 08:52 UTC начался наддув шлюзовой камеры.
За время выхода скафандр Леонова наполовину заполнился потом.
— «Алмаз-2» начал выход. Кинокамера включена? — этот вопрос командир адресовал своему товарищу.
— Понял. Я «Алмаз-2». Снимаю крышку. Выбрасываю. Кавказ! Кавказ! Кавказ вижу под собой! Начал отход (от корабля).
Прежде чем выбросить крышку, Леонов на секунду задумался, куда ее направить — на орбиту спутника или вниз, к Земле. Бросил к Земле. Пульс космонавта составлял 164 удара в минуту, момент выхода был очень напряженным.
Беляев передал на Землю:
— Внимание! Человек вышел в космическое пространство!
[…]
Пять раз космонавт улетал от корабля и возвращался. Все это время в скафандре поддерживалась нормальная температура, несмотря что его наружная оболочка разогревалась на Солнце до +60° С а в тени до -100° С. Как и ожидалось, очень устали кисти рук, хотя уже через 5 минут после выхода из шлюзовой камеры Алексей Леонов намеренно снизил мешающее движениям давление в скафандре.
Когда Леонов увидел Иртыш и Енисей, поступила команда Беляева возвращаться в кабину. Сделать это оказалось непросто.
Скафандр Леонова после пребывания в космосе потерял свою гибкость и не позволял ему войти в люк. Космонавт делал попытку за попыткой, но безрезультатно. Положение осложнялось тем, что запас кислорода в скафандре был рассчитан всего на двадцать минут, и каждая неудача повышала степень риска для жизни космонавта. Леонов ограничил расход кислорода, но от волнения и нагрузок его пульс и частота дыхания резко возросли, а значит, и кислорода требовалось больше. С.П.Королев пытался его успокоить, вселить уверенность. На Земле слышали доклады Леонова: «Я не могу, я снова не смог».
По циклограмме Алексей должен был вплыть в камеру ногами, затем полностью войдя в шлюз закрыть за собой люк и загерметизировать его. В реальности ему пришлось стравить воздух из скафандра почти до критического давления. После нескольких попыток космонавт решил «вплыть» в кабину лицом вперед. Это ему удалось, но при этом он ударился стеклом гермошлема о ее стенку. Это было страшно — ведь стекло могло лопнуть. В 08:49 UTC выходной люк шлюзовой камеры был закрыт а в 08:52 UTC начался наддув шлюзовой камеры.
За время выхода скафандр Леонова наполовину заполнился потом.