Ай, Моська, знать она сильна

Раньше я относился к Быкову спокойно, и массовый психоз вокруг него был мне непонятен. Сегодня я отношусь к нему презрительно — более ярких эмоций он вызвать не может, — а к его неумеренным поклонникам — с отвращением. В принципе, литератор за поклонников не отвечает (или отвечает в очень малой степени), но случай Быкова — особый. Он легитимизировал и наделил нешуточным самомнением целый класс людей, и людей чрезвычайно противных, шумных. Именно эти люди, заслышав критику в адрес своего кумира, немедленно набрасываются на критика с визгом «Это зависть!» или «А ты кто такой?». В принципе, их нервозность понятна. Они сознают, что Быков был и остается в статусе недоклассика, весьма шатком, и статус этот у него появился не благодаря качеству текстов, а благодаря энтузиазму определенной читательской группы, сильно выросшей за последнее время.