Говорят, что некогда в степях на севере Персии обитал особый род тигров, пожирающих людей целиком, без остатка. Кто знает, может они до сих пор существуют. Никто не может утверждать наверняка, ибо те, кто заглядывал в их почти человеческие – слишком человеческие – глаза, конечно же, давно мертвы. Сном, и страхом сочатся простенки сутулой темницы. Я в нее заточен от рожденья. Мне шепчут: «Поверь, Хоть иные упрямцы твердят про открытую дверь, За пределом темницы тебе не дано очутиться, Если ты человек, а не птица». И вот я теперь Все хожу и хожу, и твержу, что хочу научиться Различать по лучам и ночам и началам – границы, За которыми ждет меня – тоже с рождения – зверь. Он живет в бесконечной степи моего подсознанья, Он бежит за моею душой, как за трепетной ланью, Он преследовать будет ее до последнего дня. И когда он настигнет, мне мир этот только приснится, Но пока его нет, я стараюсь разрушить темницу, А когда он придет, он уже не застанет меня.