Держись пижон, или Куда приводят мечты
Стиляги не живут в нашем понятии этого слова, а, как бы сказать, порхают по поверхности жизни...
Д. Беляев, фельетон в журнале "Крокодил", 1949 год
Д. Беляев, фельетон в журнале "Крокодил", 1949 год
Добрался, наконец, до "Стиляг". Удивительный фильм. Он буквально скроен из парадоксов, но при этом смотрится довольно гармонично. Это, кстати, первый парадокс. Второй парадокс - он неисторичен, но это не вызвало у меня резкого отторжения, как бывает обычно в таких случаях. Нет, там есть, конечно, "Москва-1955" и некоторые ее характерные атрибуты, но все это - примитивные декорации. Чистой воды китч. Впрочем, искать здесь историческую правду так же бессмысленно, как, например, искать соответствия евангелиям в "Jesus Christ Superstar". Кстати о мюзиклах. "Стиляги" - это абсолютно типичное голливудское музыкальное кино вроде "Чикаго" или "Мулен Руж". Но, опять же, эти подражанческие настроения отчего-то не вызывают рвотного рефлекса.
Там полно и других заимствований: например, вид сверху на советскую мегакоммуналку вызывает в памяти фонтриеровский Догвилль (почти такая уже унылость и беспросветность), а выступление коммисарши Кати на комсомольском собрании - это почти точная копия "In the Flesh" из "Стены" Роджера Уотерса и Алана Паркера (только в "Стене" герой побеждает не систему, чтобы стать личностью, а побеждает личность, чтобы стать системой). Ну и, что абсолютно нехарактерно для мюзикла, - заимствованные песни (хотя, надо признать, что переделанная "Восьмиклассница" - почти шедевр). Как Тодоровскому удалось сшить из этих разрозненных лоскутов что-то цельное - ума не приложу.
Единственное, что мне не понравилось - это концовка. Зачем был нужен этот совковый пафос насчет "связи поколений" - стиляг прежних и "стиляг" нынешних: всех этих панков, готов, эмо, скейтеров и прочей школоты? Нет, блядь, никакой связи! Наш теперешний нон-конформизм давно стал мейнстримом. Теперь это не более чем грамотно пропиаренный и хорошо продающийся псевдопротест против мира, где все продается и пиарится.
Ну и, конечно, эти попытки