Борман спрашивает у Мюллера: - Почему вы перестали приглашать Штирлица на наши дружеские попойки? - Партайгенноссе, он, как напьется, так начинает петь "Союз нерушимый..." - Ну и что, разве вы не знаете, что Штирлиц - русский разведчик? - Да дело не в этом. Слышали бы вы, как он фальшивит! Этот фильм фальшив до омерзения. Ублюдочный спагетти-вестерн, снятый по заказу Центра Шимона Визенталя. Только здесь нет "the good, the bad и the ugly" - здесь все ugly. Уродлив и фальшив опереточный злодей, психопат-двурушник Ганс Ланда. Уродлив и фальшив брэдпиттовский накокаиненный ковбой, сын апача. Уродливы и фальшивы Жыдомедведь с бейсбольной битой и вся эта кровожадная зондеркоманда айнзатцгруппа пиздобратия. Уродливы и фальшивы француженка-еврейка с французом-негром и их финальный Холокост (с греческого - "всесожжение") в кинотеатре. У Тарантино был шанс превратить эту грошовую оперу в абсурдистскую черную комедию в духе анекдотов про Штирлица, если бы в конце пришла Уматурман и пошинковала катаной Гитлера и его приспешников. И еще если бы в фильме не было настоящих персонажей. Например, француза, который из нравственного чувства готов помогать евреям - но лишь до тех пор, пока не встанет выбор между их жизнями и жизнями его собственных дочерей. Или пленного немецкого офицера, истинного арийца, который спокойно, без страха и ненависти умер за свои идеалы ("За что тебе дали железный крест? За убийства евреев?" - "Нет, за храбрость"). Проблема в том, что у Тарантино они стали ничего не значащими эпизодами. Что касается самого Тарантино, он до этого был часто близок к провалу, а теперь в него наебнулся - я надеюсь, это тот самый провал, который ведет прямиком в ад. И что там Тарантину будуть пиздить битой, вырезать на лбу свастику ножом для колки льда и обматывать в легковоспламеняющуюся кинопленку. " Махмуд Марсель, поджигай!"