Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

House

Суббота заканчивается понедельником

Человек – это промежуточное звено эволюции, необходимое для создания венца творения природы – рюмки коньяка и дольки лимона.

Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»
Why so serious

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад изысканный бродит скрипач

‪*   *   *
В море ветер, в море буря, в море воют ураганы,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
‪Корабли на дно уходят с якорями, с парусами
‪И невеста зарыдает, и задумается друг.

‪Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело:
‪«Изумруды и рубины рассыпаются дождем».
‪И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело.
‪Оставайся, мальчик, с нами – будешь нашим скрипачом!

‪*   *   *
Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним.
Не проси об этом счастье, отравляющем миры.
Ты узнаешь, что напрасно называют север кpайним,
Что такое темный ужас начинателя игры!

Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело.
Мы отчаянно воpвемся прямо в снежную зарю.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело.
Ты увидишь, он бескрайний, я тебе его дарю.
House

Плато

Что касается других, отдававших работе и дни и ночи, то они уже не читали газет, не включали радио. И если им сообщали очередные статистические данные, они притворялись, что слушают с интересом, на самом же деле принимали эти сведения с рассеянным безразличием.
<...>
Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.

Камю, «Чума»
El Mariachi

В ожерелье прозрачных озер

Невольно поработали шерпами, разведав обстановку в Савонлинне за десять дней до приезда Путина (одновременно вот с этим адочком). Если и есть Россия, которую мы потеряли, то это Финляндия. Правда, не уверен, что хотел бы здесь жить до тех пор, пока мне не стукнет как минимум полтинник.

DSC07208

DSC07230

DSC07229

DSC07213

DSC07246

DSC07244

DSC07239

DSC07203

DSC07252

DSC07255
House

Мы лед под ногами майнёра

*   *   *
Угрюмый город холоден, неласков,
В своих объятьях душит как питон.
Из-за таких, как вы, бездушных пидарасов
И удавился Честер Беннингтон.

*   *   *
Гляжу в озера синие,
В полях ромашки рву.
Ебался с Ефросиньею
Я давеча в хлеву.

*   *   *
Потому что, потому что
Всех нужнее и дороже,
Всех доверчивей и строже
В этом мире дробовик.
El Mariachi

Заповедный напев, заповедная даль

Перечитываю Толкиена, в этот раз взял перевод Каррика и Каменкович, у которых примечаний едва ли не больше, чем текста. Я люблю такое. В принципе, занятно, хотя и местами занудно (многими местами, чего уж там) и на вещах типа Средьземелья спотыкаешься. Короче, они много заморачиваются на правильности перевода. И я тоже подумал, как должен быть переведен Mirkwood – у них это Чернолесье, у других – Лихолесье, Черный/Сумрачный лес, Сумеречье и собственно Мирквуд.

В Чернолесье стойкая ассоциация с черным цветом, сразу возникает картина пожарища. Лихолесье звучит хорошо, это общепринятый вариант. Однако рисуется картина леса, полного разбойников, лихих людей – такой типа робингудовский Шервудский лес. В общем, особого трепета не наводит. Похоже и с сумраком – перед глазами встает нечто призрачное, невесомое, подернутое туманом, но отнюдь не страшное. Ну а Сумеречье вообще никуда не годится – к лесу это непонятная территория не имеет ни малейшего отношения. Равно как и абстрактный для русского уха Мирквуд.

Между тем, у Толкиена все подогнано очень точно: mirk – мрак, тьма, wood – любой вариант леса. То есть, лес не важно с какими деревьями, но с непроглядной жуткой тьмой повсюду, сквозь которую. даже не разглядишь, что перед тобой – дуб, сосна или какой-нибудь, прости господи, мэллорн. Так что первой частью однозначно должен быть «мрак», поскольку слово «тьма» подставить не удастся, а «темнота» или «темный» дает ощущение уюта и спокойствия.

Мраколес звучит нелепо. Не лучше и Мракопуща или Мракобор (последнее напоминает скорее род занятий). Мрачный лес – слишком просто и одновременно пафосно. К тому же, путаница с другим значением слова «мрачный» – в плохом настроении. А вот благозвучное окончание «лесье» более чем уместно. Мраколесье.
Rus

Веда джунглей

Несмотря на то, что тематически "Книга джунглей" напоминает условные многонациональные "Сказки народов мира", изданные каким-нибудь Детгизом, по своему внутреннему содержанию это натуральные Имперские сказки. Такие могли бы рассказывать своим детям арийские конники, прибывшие из суровых северных степей во влажные долины Инда к вырождающимся хараппским бандерлогам.

Пресловутое Бремя Белых высится над каждой строчкой с конкистадорским упорством и неуёмной энергией ветхозаветных пророков. Такое почти ницшеанство для самых маленьких - глубоко человечное, но при этом сверхчеловеческое.

_____________
Мастерство: 9
Сюжет: 8
Реалистичность: 9
Читабельность: 9
Идеология: 8

Итого: 8,6

П.С. Нобелевка-1906
HATE!

Бремя быдла

Украинцы настолько великие, что про них написал великий английский писатель Редьярд Киплинг. После сегодняшнего триумфа величия у российского посольства в Киеве я окончательно убедился, что это действительно про них.

У них нет закона. Обезьяны — отверженные. У них нет собственного наречия; они пользуются украденными словами, которые подслушивают, когда подглядывают за нами, прячась в ветвях. У них не наши обычаи. Они живут без вожаков. У них нет памяти. Они хвастаются, болтают, уверяют, будто они великий народ, готовый совершать великие дела в джунглях, но падает орех, им делается смешно, и они все забывают.

Обезьян очень много; они злы, грязны, не имеют стыда, и если у них есть какое-нибудь определённое желание, то именно стремление, чтобы в джунглях заметили их. Но мы не обращаем на них внимания, даже когда они бросают нам на голову грязь и орехи… При виде больного волка, раненого тигра или медведя, обезьяны сходят на землю, мучат их ради забавы; в надежде обратить на себя внимание зверей они постоянно кидают в них ветки и орехи. Кроме того, они воют, выкрикивают бессмысленные песни, приглашают Народ Джунглей взобраться к ним и вступить с ними в бой; или без всякого повода затевают между собой ожесточённые драки и бросают мёртвых обезьян туда, где население зарослей может увидать эти трупы. Они все собираются избрать себе вожака, составить собственные законы, придумать собственные обычаи, но никогда не выполняют задуманного, потому что их памяти не хватает до следующего дня.

Глупые, болтающие тщеславные создания, тщеславные, глупые, болтающие — вот каковы эти обезьяны! Но человеческому существу плохо в их руках. Им надоедают подобранные ими орехи, и они швыряют их на землю. Они шесть часов таскают ветку, намереваясь с её помощью совершить великие дела, потом ломают её пополам.

Обезьяны часто садились кружками в зале совета короля, чесались, отыскивая блох, и притворялись людьми. Иногда же то вбегали в дома без крыш, то выбегали из них, складывали куда-нибудь в угол куски штукатурки и старые кирпичи, тотчас же забывали, куда спрятали их, дрались и кричали во время схваток, внезапно затевали игры, носясь вверх и вниз по террасам королевского сада, раскачивали там кусты роз и апельсиновые деревья, забавляясь тем, как с них падают цветы и плоды. Они исследовали все проходы, все тёмные коридоры дворца, многие сотни его маленьких затенённых комнат, но не помнили, что видели, чего нет. Так по двое и поодиночке или толпами обезьяны шатались, постоянно уверяя друг друга, что они держатся совершенно как люди. Они пили в водоёмах, мутили воду и дрались из-за этого, но сейчас же все неслись куда-нибудь толпой, крича: «В джунглях нет никого такого умного, ловкого, сильного и благородного, как Бандар-лог!»

Как ни был огорчён и голоден Маугли, как ни было ему грустно, он невольно засмеялся, когда сразу двадцать обезьян принялось рассказывать ему, до чего они мудры, сильны и кротки, и как безумен он, желая расстаться с ними. «Мы велики. Мы свободны. Мы изумительны. Мы самое изумительное племя во всех джунглях, — кричали они. — Ты впервые слышишь о нас и можешь передать наши слова населению джунглей, чтобы оно в будущем замечало нас, а потому мы сообщим тебе все о таких удивительных и превосходных существах, как мы».


Кто не скачет по гилякам, тот москаль! Бандера-логам слава!
El Mariachi

Любимая, я в Пушкинских Горах…

Если Хармс – идеальный микроблоггер, то Довлатов – идеальный блоггер. Он сочетает на редкость точное бытописание с метким ненавязчивым юмором. Не важно, хуево тебе или заебись – ты читаешь, а то и перечитываешь любое произведение Довлатова (скажем, «Заповедник») и сразу понимаешь, что жизнь вообще-то крутая штука. Если это не гениальность, то я вообще не знаю, что это такое.


_____________
Мастерство: 9
Сюжет: 7
Реалистичность: 9
Читабельность: 9
Идеология: 8

Итого: 8,4